Инородцы

«Инородцы». Термин «И.» применительно к корен. населению Сибири впервые встречается в «Уставе об управлении инородцами» (1822). Офиц. он закреплен в «Своде Законов Российской империи», в к-ром под И. подразумеваются «все племена не российского происхождения, в Сибири проживающие». В соотв. с Уставом корен. население Сибири (аборигены) делилось на 3 разряда: «оседлых», «кочевых» и «бродячих». В основу деления был положен принцип хоз. развитости. Поразрядная система обусловливала и гражд. состояние аборигенов. К разряду оседлых Устав относил народы, жившие в городах и селениях, осн. их занятиями были земледелие и торговля. Они приравнивались к сословию гос. крестьян, имели общие с ними права и обязанности, за искл. воинской повинности, от к-рой «И.» освобождались. Уставом за оседлыми «И.» закреплялись те земли, к-рыми они владели «по древним правилам», т. е. по праву первонач. заселения. Узаконивая 15-десятинную норму наделения оседлых «И.» землей, Устав требовал, чтобы те аборигены, чьи зем. наделы были меньше указ. нормы, получили доп. земли за счет близлежащих пустошей. Разряд кочевых составляли корен. жители, «занимающие места, по временам года переменяемые», т. е. ведущие полуоседлый образ жизни. Устав приравнивал кочевых жителей к гос. крестьянам в налог. обложении, сохраняя за ними самостоятельность в упр-нии и суде. Вопросы владения землей разрешались у кочевых жителей по аналогии с оседлыми. Правило «давности», т. е. первонач. заселения, применялось не только к оседлым, но и к кочевым «И.» Формы и способы передела родовой земли определялись самими аборигенами на основе норм обычного права, кодификация к-рого предусматривалась Уставом. К разряду «бродячих инородцев», или «ловцов», относилось корен. население, переходящее с одного места на другое «по рекам и урочищам». На бродячих «И.» распространялись «правила, для кочующих постановленные». Допускались лишь незначит. исключения из этих правил, обусловленные образом их жизни. Конечная цель разрядной системы заключалась в переходе бродячих и кочевых жителей в категорию оседлых «И.» по мере достижения ими успехов в хоз. развитии. Причисление из одного разряда в другой приурочивалось к очередной ревизии (переписи). Его условием выступало добровольное согласие аборигенов.

Основой адм. деления «И.» была принадлежность к роду, а не к территории. Органы самоупр-ния «И.» разделялись на 3 ступени: низшая – родовое упр-ние, средняя – инородная управа, высшая – степная дума. Должностные лица (князцы, шуленги, зайсаны, тайши) в состав «инородческого» упр-ния избирались на общем собрании, к участию в к-ром допускались все чл. общины. Судеб. функции осуществляли родоначальники на основе норм обычного права. На протяжении всего периода рус. истории Сибири происходил рост числ. корен. населения. С 1795 по 1897 оно увеличилось более чем в 2 раза – с 183 тыс. душ муж. пола до 413 тыс. Однако в результате интенсив. притока пришлого, гл. обр. рус. населения, числ. к-рого за этот же период возросла с 412 тыс. душ муж. пола до 2,3 млн, т. е. в 5,6 раза, наблюдалось падение уд. веса абориген. населения с 30 до 15 %. Наиб. быстрыми темпами корен. население росло в Иркутской губ. С 1795 по 1897 оно увеличилось со 127 тыс. душ муж. пола до 309 тыс., т. е. в 2,4 раза. За этот же период кол-во аборигенов Томской губ. возросло в 2 раза, Тобольской губ. – в 1,6. Одновр. наблюдалось распространение у аборигенов земледелия, возрастание оседлости. Эти процессы происходили под влиянием рус. крест-ва и правительств. политики. Они протекали быстрее в р-нах более интенсив. общения абориген. и рус. населения. Более высокие темпы прироста корен. населения были невозможны в силу ряда причин: эпизодич. неурожаев и падежа скота, подрывавших основу благосостояния «И.», неудовлетворит. состояния системы мед. обслуживания, высокой детской смертности. (В 70-х гг. XIX в. у бурят Иркутского окр. одноим. губернии из 100 родившихся младенцев в живых оставалось только 23, в Балаганском окр. – 26, в Верхоленском окр. – 30).

В силу ист. особенностей ведения хоз-ва и быта абс. большинство аборигенов проживало в сел. местности. Распределение корен. и пришлого населения по округам сиб. губерний было неравномерным. В Тобольской губ. осн. масса хантов и манси – ок. 73 % – проживала в северных Березовском, Сургутском и частично Тобольском окр. Значит. часть корен. населения губернии составляли татары Тобольского окр. В Томской губ. наиб. высокий уд. вес корен. населения отмечен в Бийском окр. – 13 %. В остальных округах он колебался от 1 % (Барнаульский) до 5–6 % (Кузнецкий) от общей числ. населения. В Енисейской губ. по кол-ву проживающих аборигенов (ненцев, эвенков) выделялся Туруханский кр. – 71 % жителей. В Минусинском и Ачинском окр. абориген. население составляло соотв. 16 и 8 % от общей числ. населения округа. В Иркутской губ. наиб. высок уд. вес абориген. населения в Иркутском окр. – 20 %. В Забайкальской обл. корен. население составляло примерно третью часть всех жителей. Большая часть бурят селилась в Селенгинском (61 %), Баргузинском (51 %) и Читинском (44 %) окр. Значит. часть населения этой обл. составляли эвенки. В 1897 их насчитывалось 16,6 тыс. душ обоего пола. В Якутской обл. корен. население (якуты и эвенки) составляло абс. большинство жителей – от 76 до 98 % во всех округах, кроме Олёкминского.

Среди «И.» наиб. многочисл. народностью были буряты. По переписи 1897 их насчитывалось 288,6 тыс., или более 35 % всей числ. корен. населения. За бурятами по числ. следовали якуты – 226,7 тыс. (27,5 %), алтае-саянские народы (алтайцы, хакасы) – 108,7 тыс. (13,2 %), эвенки – 64,5 тыс. (7,8 %), сиб. татары – 53 тыс. (6,4 %), ханты и манси – 27,7 тыс., ненцы – 9,4 тыс. и др. Нек-рые малые народности, напр. тофалары, проживавшие на границе Нижнеудинского и Иркутского окр., не превышали по числ. 400 чел. Всего же за 250 лет, прошедших со времени присоединения Сибири к России, числ. бурят возросла в 10,6 раза, якутов – в 7,9, алтае-саянских народов – в 6,5, татар – в 3,1, хантов и манси – в 1,5 раза. За этот же период числ. юкагиров, ительменов, энцев уменьшилась. Сокращение числ. нек-рых народов объясняется рядом факторов, в их числе – опустошит. эпидемии (особенно оспы), а также процессы ассимиляции, к-рые существенно затронули малочисл. этносы. По материалам Первой всерос. переписи 1897, доля «И.», признавших своим родным языком русский, по отношению ко всем корен. жителям составляла в Тобольской губ. 3,4 %, Томской – 22, Енисейской – 10,6, Иркутской губ. – 12,2, Забайкальской обл. – 13,3, Якутской обл. – 0,1 %.

Об ассимиляции аборигенов свидетельствует распространение в их среде рус. яз. и языка соседних, более круп. народностей.

Лит.: Ядринцев Н.М. Сибирские инородцы. СПб., 1891; Долгих Б.О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в.: Тр. Ин-та этнографии. Новая серия. М., 1960. Т. 55; Историко-этнографический атлас Сибири. М.; Л., 1961; Гурвич И.С. Этническая история северо-востока Сибири; Труды Ин-та этнографии. Новая серия. М., 1966. Т. 89; Общественный строй у народов Северной Сибири XVII – начала XX в. М., 1970; Этническая история народов Севера. М., 1982; Радлов В.В. Из Сибири. М., 1989.

Л.М. Дамешек